— Обойтись? Когда за него дают работу? — взмолился Фаэторн. — Только подумайте: целых десять дней в особняке! Представьте, сколько нам заплатят! А сколько у нас появится новых знакомых, связей! Джером Страттон — богатый купец, и он хочет, чтобы его сын играл в нашей труппе. Да вы представляете, сколько мы сможем на этом заработать?!

— Только если мальчик талантлив, — вставил Худ.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, Эдмунд. Не надоело вам бездельничать? Вот только что Ник говорил о королевском хоре. Разве тебе не досадно, что мальчишки в Блэкфраерсе выступают каждый день, а мы сидим здесь сложа руки? Театры под крышами процветают, а такие, как мы, остались без работы по милости природы! Так не заняться ли нам делом? Нам сделали предложение — надо хвататься за него обеими руками! Сейчас нас зовет сэр Майкл Гринлиф — а вдруг среди его гостей найдется человек, который в другое время тоже нас куда-нибудь пригласит?

Джилл все еще сомневался:

— Да, но что делать с мальчиком, которого нам навязывают…

— Выход очень простой, — решился Николас. — Надо встретиться с Джеромом Страттоном и хорошенько его расспросить. Поглядим на его сына — может, он прирожденный актер. А если мальчик не подойдет, мы вежливо откажемся.

— А если выясниться, что он талантлив, — просиял Фаэторн, — мы примем его в труппу и будем брать с его отца деньги на содержание! Это самый мудрый совет, который я от тебя слышал, Ник. Я как чувствовал, что не зря тебя позвал. Ну так как, решено? — Он окинул взглядом товарищей. — Устроим Дэйви Страттону экзамен?

— Зря вы меня не слушаете, — вздохнул Джилл.

— Да брось, Барнаби, — подмигнул Фаэторн. — Я-то думал, ты первый согласишься взять мальчонку в труппу. С детворой ты проводишь времени куда больше, чем все мы. Может быть, юный Дэйви окажется бездарем, но он наверняка в сто раз милее Джона Таллиса…