Фаэторн рассмеялся своей шутке, а Джилл погрузился в обиженное молчание.
В общем, все были рады предстоящему выступлению в особняке в Эссексе. Их ждет стол, кров и благодарная публика. Николасу не терпелось поскорее поделиться новостями с друзьями — другими актерами труппы.
— Благодарю вас, джентльмены, — произнес Фаэторн, поднимаясь со стула. — А теперь кликнем-ка этого мерзавца, хозяина. Пусть принесет бутылку мадеры, нам есть что отпраздновать… Поглядите, друзья, — Фаэторн кивнул на окно, в которое проник солнечный луч, — наконец-то погода меняется. Солнце пробилось сквозь тучи, чтобы благословить наше начинание, — это знак!
— Угу, — буркнул Джилл, — самый дурной из всех возможных.
Но никто не расслышал этих слов…
Глава 2
— Ну-с, мой мальчик, — самодовольно улыбнулся Джером Страттон, — как тебе?
— Очень мило, отец, — отозвался Дэйви.
— Мило? Мило, говоришь? — Джером был возмущен. — И это все? Королевская биржа — одна из главных достопримечательностей Лондона, а ты — «мило». Присмотрись, Дэйви. Прислушайся. Слышишь гул? Это заключаются тысячи контрактов. Мы в самом сердце города, здесь покупают, продают, сколачивают состояния и теряют все до гроша. Отсюда ведут свой род целые торговые династии. Для таких купцов, как я. Королевская биржа — дом родной.
— Да, отец.
— Вот я зачем и привел тебя сюда. Чтобы ты увидел все ее величие.
— Да, она очень… большая.
— Милая? Большая? Не шибко же ты балуешь ее эпитетами. Королевская биржа — настоящее чудо света. Я был чуть старше тебя, когда тридцать с лишним лет назад сэр Томас Грешем заложил в ее основание первый кирпич. Видишь вон того кузнечика на самом верху колокольни? Это эмблема с герба Грешема. Чтобы мы помнили о сэре Томасе.
— Да, отец.
Вокруг них сновали купцы и банкиры, головы которых были заняты чем угодно, но только не воспоминаниями о покойном основателе Королевской биржи.